Прогнившее Дыхание

Мы ветром несемся сквозь улицы.
Наши пылкие сердца рвуться из ребер.
Мы герои французкого фильма.
Ничего не боимся, не смотрим назад.
Переплетенные пальцы. Нервы в комок.
Зубами мне в грудь.
Холодные пятки. Дыши мне в руки.
Не слушай других. Беги.
Саркастически улыбаясь, солнце пронзает нам виски.
Двадцать минут поцелуи впопыхах.
По разным вагонам - вслед глазами.

Одинокие спины по разным диванам.
Через пару окурков и половину дорожки я сочиню новое письмо. Я буду отдавать их в руки. И кошмарные сны, когда на них будут марки.
Тратим 65 рублей на малиновое головокружение.
Разбитые рюмки возле его ног и осколки коньяка возле могилы Толика ему сегодня могло было быть 23.
Только не задерживайся.
Я задыхаюсь.
Напился мой кислород.
Обещал любить взахлеб.
И может быть...может быть...его не станет-закопают на несколько лет.
За это время я научусь готовить новые блюду, стану лучше трахаться, буду меньше/больше курить, измениться подчерк.
Н я буду тойже девочкой По. Только его.

Может быть....может быть...
Костяшки его пальцев будут содраны до мяса, на левом плече появится татуировка, исчезнет улыбка и не будут светится глаза.
Больше не будет тем Ваней, которого люблю.

И перед каждой новой дозой я взываю к Богу, чтобы кошмары оставались только кошмарами.

И жти реактивные двадцать минут.глубоко в его шею. Отпечатки на кожу. Когтями в артерии.

Середце в коробку из-под Cacao,дорого, швейцарского, пусть хранит в своей квартире.
Проснятся когда-нибудь мое тело рядом с сердцем. На его постели.

Жди. Жди приторных ночей с привкусом пота и оргазма.

Знаешь, я оптья задыхалась, как только твой голос замолк в телефоне.
Снова обливалась слезами, смотря на твою фотографию.

Никогда меня не оставляй, как обещал.
Эти препятствия делают нас сильнее. Скучаю по твоим рукам, телу, дыханию, губам...

Мне страшно слышать твой хрипло-срывающийся. Держись дрожащими пальцами - хочу пустить корни в систему твоих вен.

мне кажется, ты умираешь. Прошу, живи.
Я сделаю все, даже пожертвую своим эгоизмам. Я поступлюсь всем лишь бы ты не был заперт в здании "тюрьма".

Может быть придется видеть тебя только во сне, но тогда ты будешь на свободе.

Я смогу. Сквозь зубы: я не боюсь.

Христос одноразовый.
Мой организм-апельсиновые гондоны.
Я умею любить глубоко.
Тебе нравиться меня трахать?

Я люблю.
и ты мне снишься: как готовлю тебе завтраки, как целую каждое утро.
Жаль, что сны отдают вкусом океана. Жаль, что эрот океан хочет меня поглотить.

Зай, а головы выростают заново?

Просто слишком заинралась с винчестером. Нехорошо, что моя игрушкп оказалась у твоего виска.

Зай! ты верснешься. ты не умрешь.

я не отжам.

жаль, что не успела....

Белый мир.

На белом фоне твое сообщение черными буквами.

се-таки выпустил меня из объятий.

Но мои ребра не встанут больше на место.

 

Дружба никуда не денется. И если что всегда придет, чтобы вытащить из лабиринта бетонных стен. Раньше, еще пару недель назад, согревал бы мои руки свои дыханием. Теперь же свои перчатки. Глаза больше не смеются.

В них есть еще остатки этой радости.  Из глаза не летят эльфы, при каждой встрече.

Был частью меня. Только не думайте, нет, это не было любовью.Не было поцелуев и одной постели. Но этого было не нужно. Это было нечто больше.

 

Теперь не осмелюсь при встрече кидаться на шею.Когда меня крепко-крепко, на несколько сантиметров над землей.

Теперь не хватит смелости в автобусе голову на коленки его.

И не услышу: «Спи, только я будить тебя не буду, не проспи остановку!»

 И на лице до боли любимая улыбка. Не будет теплой руки, чтобы прижать меня поближе к груди.

 на фотографии Василий Капитонов

 

 На каждой скамейке к другу-другу близко-близко. Теперь же, просто соседи. Я здесь случайно.

 

Жестокая осень - сбываются кошмары августа ночей.

 

Теперь в его глазах

Боль?

Нет, обида…Разочаровался...И просто тепла стало чуть-чуть меньше.

Глупо на это обижаться

Подсела на Slipknot и Korn. Не отрываясь от динамика.

Lumen больше не возбуждают, 3 Doors Down по прежнему на ночь, засыпая.

Каждая нота умирает и возрождается. Каждый звук в самые недра черепной коробки.

Не могу отдышаться.

Какая-то сила меня куда-то несет.

Я купаюсь в звуках его голоса.

 

Тело непосильно тяжелое.

Бездумно рисунки карандашом.

Она в желтом пальто смотрит на него снизу вверх,

Стоя на цыпочках в синих носочках.

Разрывая мою грудную клетку, на десятки тональностей.

Музыка сковывает и терзает.
Вот ты выходишь на улицу, чтобы затянуться долей дыма.

 

Но сигарета летит на асфальт.

Тебя завораживают чужие движения.

Немногочисленных встречных.

Не можешь оторвать взгляда от кистей рук. Чужих.

 

Ты застыл, и время лишь вокруг.

Будто под тяжелым, теплым пледом с головой.

Из своего укрытия звуков наблюдаешь за миром.

 

Дворник подметает в такт Breaking Benjamin.

На подоконнике остатки снафа.
Вместо снотворного.
Кусаю губы во сне.
До крови.
Руки на живот.

Непонятные сны.
Яркие картинки, быстро меняющиеся…
Чьито сильные руки…
Глазки моей Фо…

Проснулась в два часа ночи.
Скомканная простынь,
Вспотевшие ладони.

Еще снафа.
Усталым взглядом на пачку сигарет.
Нет. Жмуримся от яркого света…
Переводим внимание на монитор.

Память сгущенным молоком через поры.
Во сне Фо целовала.
Только ее лицо, эти замечательные глаза.
Рыжие, небрежно падающие на лицо пряди волос.
Затем Паша обнимал.
Пока душа по сновидением,
Тело вспоминает его руки.
Вокруг моей талии…по позвоночнику…крепко­ к груди.

Еще один взгляд на сигареты.
В руки одну.
Нюхаю.
Убираю подальше.
Это осталось в прошлом вместе с той ночью.

Тяжесть внизу живота.
Хочется есть.
Очень сильно хочется есть.
На хлеб горчица сверху колбасу.
Вкусно.

Хочу кофе.
Я теперь только тот, что 20 минут на плите.
Но очень лень.
От растворимого выворачивает.
Он тоже остался там, в бездонном желудке прошлого.

И снова в постель.
Теперь в темноту.
Никого больше нету.
Лишь пакетик Lipton и пустая чашка с липким дном.

Покойся с миром…

Ты всегда будешь в нашей памяти и сердцах. Сегодня: рюмка водки и корка хлеба.
Сегодня мы будем пить за тебя. Чокаясь с плачущими небесами. Сегодня мы будем лить за тебя слезы. Ты был. И так непривычно. Сегодня все кажется чересчур живым. Дрожат наши мертвые коленки. И те, кому ты был дорог, опираются ватными руками в сырые стены.
Может быть ты сам уничтожил себя. Ты гнил все эти 22 года. Ты готов был продать всех за эту хуйню, что гуляла по твоим венам. Но сегодня мы будем вспоминать тебя таким, каким ты был до того как шприц оставил две капли крови на сгибе локтя. Мы все знали, что в случае чего ты всегда встанешь рядом, плечом к плечу. С тобой можно было идти до конца.
И сегодня твое мертвое тело лежит неподвижно в гробу, нашу грудь сжимают тиски. Да покарает Бог тех, кто выкинул тебя, словно собаку. Помни, мы от тебя не отворачивались.

Тебе там будет лучше.

Но в ушах еще звучат твои слова: «Напейтесь на моих похоронах…»
Та знал, что недолго осталось.
Изо всех сил старались тебя вытащить, но игла засела глубоко. Ты плюнул.
Сегодня мы на тебя не в обиде.
Мы были рядом и мокрой гортанью провожали тебя взглядом.
Мы помним те шесть раз, когда ты  полуживой.
Практически в гробу.

Только в этот раз не откачали.

Просто знай, мы будем помнить….покойся с миром, Анатолий Левцов.

дышу.
полной грудью.
в небо с головой.
и падаю...падаю....
в его глаза и душу.
И почему?
Не говори мне больше зла не держу...
Может быть ты будешь в четырех стенах...закроют...­
Ведь я виновата!!!
Бог слезами выходит из сердца...
страх рыданиями вместе с кровью смешиваясь....

Думаю, думаю, думаю...
И вслух Рэя Брэдбери....
Как-то все нереально..
Каждый день равен вечность
И на следующие утро будто миллион назад...

Приживаю колени крепко-крепко к груди...
и ощущаю биение...такое иллюзиорное...ткое через не могу

И мне является ангел, кога перед самой пропостью иголкой по коже...
И рыдания затихают...
И от слез всего-лишь прожоги-дорожки на щеках..

Несколько ночей..только они настоящие в бреду..
Сниться, как Ваню на зоне в жопу трахают...

И в воспоминаниях, когда те самые выходные, когда между каждым по две бутыдки коньяка..
Когда удар в челюсть, только по любви и в ответ счастьем разбитых костяшек пальцев...
На утро...просыпаемся в объятиях...
Его майку на голое тело..завариваем чай...
Его спасибо..

А потом жуткий страх..
огромная любовь
Кажется...может быть..нет...похоже ...стыдно?

Моральные уроды М.Ы Я

Когда-нибудь..когда­ будут длинные письмя с адресом "тюрьма"...я пойму....

А сейчас шоколадные хлопья...с ресниц вода..и только по ночам..искренне душа навыворот..

.


Я убиваюсь...
Я задыхаюсь шумными мыслями..
Я сплю и вижу...другую жизнь...
Меня не осталось в жалком теле.
Меня слишком мало, что не видно через оболочку.­­


Чья-то любовь держит у земли.
Как шарик на веревочке.
Чья-то забота меня приковала
А может было бы лучше, если меня вытащить из тугого комбенизона.
А кто я?
А для кого я?

Я в грязь лицом.
Новый альбом Lumen "Мир".
В ушах гремит.
Моя ржвая лесница гнется и помается.

Моего сердце не хватает для нескольких.
Я и так рву его на части.
Но эти лоскутки никто не ловит и я расстрачиваюсь на ветерь
Моя любовь - ветер.
Так почему бы мне в нем не расстровится.?

Я медленно качаюсь на качелях.
Я медленно стираю подошвы.
Я сегодня стояла недалеко от людей.
Но я опять же не была с ними.
У меня не была сигарет.
И теперь в два раза больше кофе.

Стыдно.
Обидно.
Омерзительно.

Убогое солнце.
Мокну под дождем.
Шмыгаю носом.

Расширенные зрачки.
Я болею недостатком себя.
Прижимаюсь носом к стеклу.
Холодно.
Мне никто не звонил сегодня.
Даже те, кто говорил люблю

Я здесь чужая.
Я здесь не тут.

Вот такую осень люблю...­­
Дождь. Мой черный изношенный свитер промок.
Кофе. В бумажном стаканчике.
Смотрю на бегущих людей.
Они боятся промокнуться.
А я стою.
Пью свой пресный кофе.
Сигарет не осталось.

Дрожат руки. Немного прохладно.
Улыбка.
Да, я люблю осень
Настоящию с холодным солнцем.
вот этой желтой рожей с саркастической улыбкой.

Листья. Весь бульвар заволокло желтыми листями.
окунаюсь подошвами в это осенньее море.

К подошвам липнут.
Я люблю эту осень.
так легко обманывать себя.
Дрожать и плакать людинками.

Натягивать шарф на глаза.
И эти прилипшие листья к моим подошвам.
Напоминают мне нас.
Плоские от множества ударов. Прижатые к змле миллионами оскалков наших несбывшихся мечт.

Из дома без спросу.
Чтобы стоять под ночним осенним небом.
Холодно.
Ветер обдигает лицо. Словно плетью.
Потрахаться с парнем, чтобы отвлечься от мыслей.
Холодными руками обвивать собственное тело.
И можно врать, что от холода.
Ведь практически правда.

Только звезды молчать.
осень никогда не говорит.
Так странно.
она просто мне обнимает.
и осенний холод пробирается под ребра.

Умирать.
да. Умирать надо только осенью.
Чтобы листья, словно слезы, слетевшие с дерева укутали твоё изъеденное тело, как саваном.

Чтобы не было гроба.
Этой тесной коробке, где вместе с тобой похоронено твое сознание.
нет. Я не хоч улежать в цинковом замкнутом пространстве наедине с вопрос "За что?" и иллюзией ужасной несправедлиости.

Осенью можно не думать о совей неправоте.
Осенью можно не замечать свою убогость.
Осенью лишь холодным пальцем сжимать свои губы...

Не так легко...
Не так все просто...
В жизни оказываются есть лужи.
Мы промакаем в них...
...все ноги мокрые...
По колено.
Бывает...

[заметили, слишком много точек...многоточий...]
Просто - в мусорный бак...гадкое слово...

Маленькие дети. Пылкие. Яркие. Улыбки на ногах. Светится пупок.
А смех?
Помните тот смех?
И где он сейчас...? Променян на пьяное ржание...убит манерным "хи-хи"

Хлюпаю по дороге.
Сморкаюсь в носовые платочки.
Невидимые слезы...



В одном из окон горит свет
там сидит человек в таких же промокших шианах.
В синяках и саддинах.
и моими улыбками в памяти.
он винит себя.
потому что толкнул меня в лужу.
А вот и не верно.
Сама за ним пошла?

Удивляитесь?
Дураки!
За другом можно и в унитаз головой!
теперь оба с мокрыми пятками....

Я просто немного устала...
Потому что штаны весом в тонну - тянут ко дну...
Любовь не спасает...
мои крылья переутомились...глотают пачками "persen".
Не помагает....под грузом трещат ихслабые кости....

По венам апсент.
Ноги заплетаются.
Блуждающий взгляд.

Мне даже нравятся эти осуждающие взгляды прохожих.
Я пьяная, я могу позволить себе толкать их, задевать руками-ногами и не извенятся.

Я самое убогое, из всего, что она видела в жизни.

Немножко обидно.
Но у меня есть телефонный номер Йогурта.
Фокусируем взгляд.
набираем.

Благодарнасть вместе с алкогольными парами вылетает изо рта.
Чтобы держать меня за руку выше локтя,
Чтобы купить мне воду,
Чтобы придерживать меня за плечи - забивает на пары и бежит ко мне.
Вот. Теперь я знаю, что такое друг
­­ мой Васечка.

Стоило напится, только ради него. Нверное у меня никогда не было друзей.
Таких, чтобы обнимали теплыми рукми.
Чтобы целовали в лоб.
Чтобы ради меня....
Одного слова спасибо не хватает.


Леша. Вася передал меня ему в руки.
Позволяя в метро уткнуться ему в толстовку и смеятся глупой убогостью.

Пиво.
Диван.
Голова на подушке.
Беспорядочные сны.
Два часа.

Я отсыпалась у Леши на работе.
потом на чедак смотреть из маленького кошка на улицу.
Смотреть на мужчину, сидящего на заборе с фотоопоратом.

В ногах пыль прошедших дней.
Крепко-крепко.
Меня за руку.
Пристальный взгляд в глаза.
звонок от Васи: ты как?

И за это еще одно спасибо.

Я начинаю все с начала.
Список телефонных номеров в записной книжке....

Быирками на больших пальцах левых ног - дни, что пролетают мимо.
76-ой ряд, 44-е место слева,
В Московском морге прошу не занимать....
Перечитываю смс-ки..
у меня в телефоне их слишком много.
Вася, солнце пищет по-утрам, чтобы мне было не скучно ехать на учебу....
Федька пишет вечерами, чтобы я забывала выйти покурить.
Марина пишет, когда деньги есть.
Бугай пишет днем, когда едет в автобусе, потому,что ему тупо одиноко.
Леха пишет в обеденный перерыв.

А потом ты их видишь, и слышешь тоже самое.
И слова теряют прелесть, ибо уже были напечатаны.

Растворяясь в маленькой бутылке миниралке Evian, вспоминаешь смс-ки трэнта, когда спрашивала, как похудеть.
Ее ноги тохожи на травинки.
А она обедает водой.
А она ей ужинает.
А она вообще не завтракает.

В метро.
Вчерашний день в мозгу.
В душе: "давай пересечемся, а то я уже соскучился, без тебя выворачивает" - вам смс-ка от йогурта.

Он бесится, когда называю его йогуртом.
А мне все равно потому, что он Чудо с кусочками фруктов в попе)

Но я убиваю, свои души, я клею бирки и этикетки. Кусок моего сердца стоит 1,5 р. я пишу ответы.

Я живу, печатными "увидимся", "люблю", "жду", "скучаю", "в душу запала".

Я не могу.
Я плавлюсь.
когда читаю смс-ку...

Я только киваю головой, когда слышу настоящие "люблю", "скучаю....

TopShop это рай.
среди мужский рубашек, толсовок.
Данька мажор, не то, что мы в старых майках "London".
Смеялись.
Моя Фо меня лапает.
У меня спермотоксикоз.
Я возбудился.
А эта глупая еще целует.
курим слишком много.

Ощущение странное.
Будто не существуешь.
Полина в зазеркалье.
душа цвета хлорида меди.
Сила тяжести у сырому асфальту, нюхать подошвы незнакомых кед.
Глаза больше не в небо.
облака бесят.
теперь только под ноги.
Считаем пятна на шнурках.

А мы переодеаемся в мужских туалетах.
А мы говорим слишком много...

Как всегда.
Только теперь показуха.
От нас ничего не осталось.
Только мужские рубашки, грязные кеды.

Мы воробьи на проводах.
Угольками, изъеденные током.
А мы умираем.
А мы притворяемся.
­­

Звоню в 9 утра.­­
говорю: проснись.
Ты пьешь кофе, одеваешься.
Зеленая сумка через плечо. Штаны сползают.
Такой помятый. будто пил всю ночь.

- Дэн!

как будто умирает.

Сидели на лавочке. Голову мне на колени.

- Я похожа на подушку?
- Костлявая очень.

Улыбки.
Смех. Говорим на глупые темы.

Кричим на детей.
Курим.
Сначла. "Гламур". Потом стрельнулди "Яву".
Отхаркиваться. В горле жжет.
И вот мой Kent

Твой разбитый нос.
Твои голубые глаза.
Как кусочки стекла.
В дыме.
Тяну за ремень.
не могу сидеть. Хочу целовать ногами асфальт.

Пол ночи. Грызу сырые макороны. Думаю.
Друзья - дороже.

Смотрю на облака.
Я глупая хочу о них поговрить.
Но не могу.
как все обзавешь д у р о й.
Я не такая. Инфантильная. наивная.
ребонок. что с меня взять.


Скажи, ты мне друг?


Я на край света. Если надо будет. Срывать цветы с далекитх гор Тибета.
искаверкать жизнь?
Ради друга
ЛЕГКО

0 лет.
Нда. Вот столпились вокруг и зырят, зырят! Что, новорожденных девочек не видели? Уберите вы, ради бога, ваши игрушки, башка кружится! О, мама пришла: надо ей улыбнуться, она жрать дает... Да положите вы уже меня на место, дайте покакать спокойно!

5 лет.
Ой, ну я не могу. Почему у них краник есть, а у нас нету?! Сегодня с Танькой и Машкой учились писать стоя, чтоб Кольку с Димкой победить, когда они нас в тубзике подстерегут и из своих пиписек поливаться начнут. Хорошо, что я за Кольку замуж не пошла, он дурак - его сегодня запеканкой на Татьяну Сергеевну стошнило...

10 лет.
Уроды какие-то! Просто придурки! И зачем только их в школу берут? Петров всю неделю бьет меня портфелем по голове - влюбился, а мне Иванов нравится. Я ему записку написала, а он подумал, что это Танька, и стал в нее тряпкой кидаться - влюбился... Вот дура, парня у меня увела!

13 лет.
Все. Жизнь кончена. Я мутант. У всех уже давно месячные, а у меня нет - а вдруг я не женщина?! И где грудь?! Меряю ее каждый день и капусту жру - пукаю, как слон, а ничего не растет! Машка вчера целовалась по-настоящему! Говорит, что клево, только мокро и пивом пахнет. Обещала нас с Танькой научить... Ну когда уже у меня месячные начнутся?!

16 лет.
Все. Жизнь кончена. Я - старая дева! Уже все вокруг давно трахаются, а я хожу с прыщами, как дура. Вчера у Петрова на хате чуть не случилось, а у меня месячные! Ну почему, почему так всегда?!.

20 лет.
Ой, блииин... Вы кто?! А, Саша... приятно познакомиться, мы с вами вчера... того, да? Ооох... вы... ты... не мог бы с меня свою тушу убрать, очень писать хочется. Ого, какой волосатый... интересно, у меня руки вчера в его спине не путались? Жалко, что не помню ничего... Саша, а вы на мне женитесь? Гааа, расслабься, я пошутила... Все, с завтрашнего дня не пью, не курю и занимаюсь сексом только со знакомыми мужчинами. Ооох...

25 лет.
Ну, почему он не делает мне предложение?! Три года вместе, где он еще найдет дуру, которая будет с ним в медсестру играть и шерсть на спине расчесывать?! Овладела техникой анального секса и рецептами его мамочки, чего ему еще надо? Ну, нет - не уйдешь, гад. От русских баб еще никто так просто не уходил!

30 лет.
Господи, ну зачем я связалась с этим придурком?! Всего пять лет после свадьбы и вместо мужа - лысеющий пуддинг, зачем я только как его мамаша готовить научилась?! Срочно нужно найти любовника - молодого, поджарого и загорелого. В капельках... ммм... А ну прекрати храпеть, гад, жене на работу завтра!

45 лет.
Я опять ягодка, судя по попе - апельсин. Вчера первый раз изменила мужу с соседом по даче - дергала сорняк, налетел, обхватил... ууух! Стыдно-то как, главное, чтоб мой не узнал. Скорей бы выходные, столько работы еще на грядках!..

60 лет.
Дурак старый, к аспирантке ушел. Куда ты от меня денешься? Кто за твоими лекарствами следить будет, слабительное заваривать и лысинку перед сном чесать? Ну вот, вернулся, развалина моя. Прошла любовь? Ну умница, иди мой руки и садись давление мерить.

80 лет.
Нда. Вот столпились вокруг и зырят, зырят! Что, старушек не видели? Уберите вы, ради бога, завещание!!!

Жую невкусный Dirol.
Малиновый коктель.
Заменяет день без еды.
Нос режет едкий запах спермы и дешевых духов.

Дождь сегодня смыл мою улыбку.
Лужи целовали мои балетки.
Энергетик щаменял ночь без сна.
Сигареты - безделие.
Я дрожала сидя на скамеке слушая дешевый треп мои знакомых.

Я немного тупила.
Нет, я тупила основательно.

Амос Оз "Мой Михаэль"
Читала, придя домой.
Книги затягивают.
Но не сейчас.
Каждую строчку по два раза.

У него такая смешная бородка.
Так прикольно говорит.
Такие класные узкачи.
Говорили весь вчерашний день.
Безпередышки не обращая на остальных внимания.
Может быть мне показалось, но огорчение звучало в его голосе..
...когда прощались.

Я думаю. О нем.
нет, я не влюбилась.
Я нашла человека...
с которым нет общих тем.
Мы так об облаках.
Мы так, о Гитлере, о Мировой.
Мы так, о сигаретах.
Мы так, о алкаголе.
Наверное, я глупая.
Наверное я все-таки влюбилась
Мне нравиться разговаривать с ним, хотя мы по разные стороны баррикады.
Он не такой, как я .

Я не такая, как он.
Не вылезает из моей головы.

Завтра должны увидеться.
В пять у подъезда.
Придет?
Я приду?

Скорее всего я не понимаю себя.
Улетела гармония с собственой персоной,
которая опявилась еще недавно.

Может быть в этом виноват он.
То, что я каждой клеточкой тела впитывала его присутсвие.
Удивляюсь, как не поперхнулась.

Я обожаю московское метро.
Я обожаю его где-то начиная с 23:00.
Я балдею от ощущения одиночества в огромном зале.
Народу: два, три человека.
Натянув рафатку на пол лица.
Не снимая очков - чтобы было темно.
В наушниках placebo.
Руки в карманах. 
Сижу на краю платформы свесив ноги вниз.
Нету того, кто мне скажет: «Девушка вы совсем охренели»
Такая глухая тишина.
Каждый звук в 2 раза громче.
Вот еду в вагоне.
Справа какой-то мужчина. Где-то за сорок.
Клюет носом. Видимо едет с работы.
В конце вагона молодая пара. Им где-то лет по 17.
Парень прижал девушку к стенке.
Она видимо едет к нему домой. Они поедят мороженного, выпьют вина.
Затем будет секс. Не просто механические движения.
Это не будет «секс». Они будут заниматься любовью.
Я разглядываю их. Глаза за очками. Не поймешь куда смотрю.
Вот какие-то два пьяных урода. Разрывают тишину.
Своими грубыми голосами.
Станция: чистые пруды.
Я всегда выхожу на красных воротах.
Но сегодня захотелось подольше пройтись.
Шагаю, медленно. Наслаждаясь каждым шагом.
Я пыталась вдохнуть заложенным носом.

Никотин заполнял легкие.
Как первая затяжка - голова слегка кружится.
Я не чувствую тела.
Я как-будто летела.
Какой-то милиционер смотрит на меня подозрительно.
Смотрю на часы. Почти полночь.
Я почти дома. Заворачиваю во двор.
На скамейке, как всегда сидят подвыпившие студенты.
Набираю код.
Звоню в домофон.
- мама, это я, открой.

Я пила самый вкусный кофе. Я сидела на балконе, укрывшись красным пледом.
Я читала «Мой Михаэль».
В наушниках Californication.

Мне было достаточно самой себя.

Я потеряла телефон.
Нет не украли.
Просто забыла слуучайно на лавочке.
Вечер. Десять. Мой ангел вытащил меня на улицу.
Ворвался. За руку. В попыхах забыла свой "Сanon" дома.
Зря. Ловко фильтр зубами. Идиально ровные колечки.
Пытался меня учить.
Но я идиотка. Безответственная идиотка.
Мой ангел хохотал, схватившись руками за живаот. Мило улыбнулся. - ты чего?
Он тогда ответил, что я смешно бегаю под дождем. Прижав руки к груди.
Ми сидели на лавочке. Я на спинке он на сиденье. Обнимал мои коленки.
Я дурочка. Решила выключить телефоны, чтобф не беспокоили.
И положила на лавочку. Забыла. Невнимательная идиотка.
Мы стояли в подъезде. Спаслись от дождя. С мокрых волос на грязный пол вода. Твои руки на моих плечах
Дрожат твари. Плечи. Ангел надел на меня свою толстовку.
- Сколько времени?
Никто не знал.
Роюсь в карманах. Ничего не нашла. Неистовый бег под дожем. Обратно в сквер.
Смотрю на мокрую лавочку.
Я наивная дурочка, думала, что он меня ждет. Телефон.
Он не любит, когда я растраиваюсь. Ангел.
Он взял меня на руки. Мои пятки задевали его крылья.
Гоорячая ванная. Прямо не раздеваясь.
По пути бутылка в окно. Чьи-то ругательства, торопливы шаги.
Я дрожала. Сидя в горячей ванне. Очерчивая взглядом его фигура. Мелка дрожь по телу.

Мы сидели на широкой кровати. Прижимаясь к друг другу влажными телами.
Неважно сколько времени. За окном рассвет.
Идиотка подавляет зевок. Ангел крепче ее обнимает.
Идиотка вспоминает свой потерянный телефон.

Он спит. Темные, волнистые волосы в беспорядке на подушке. И ярко-синие глаза. Я думала такие бывают только в сказках. В мечтах о прекрасном принце. Утопая в одеяле. Его грудь вздымается равномерно дыханию.
Я, укутав обнаженное тело в плед, сижу на краю широкой кровати, пряча глаза за ноутбуком. Линии его тела слишком четкие. Поглощаю взглядом каждый мускул.
Замедленное, сонное движение. Перевернулся на бок. Одеяло соскользнуло.
В его плеере «кровосток», «Баста», «CENTR». Когда в моем «Fleur», «placebo», «дельфин»… С непонимание смотрит на клетчатые кеды, дудки. Редко улыбается в объектив моего «Canon». Вечные споры о жизни. Мы всего лишь две параллельные.
Он из тех, кто портит здания граффити. Его руки пишут на стенах «Эмо sucks». Кулаки вечно разбитые.
Но…нежный взгляд…теплые губы. Грубые руки вытирают мои слезы. Вместе на разноцветных скамейках. Меня (такую тяжелую) на руках по улицам. Оживленный бег по лестницам, наедине в лифте, вместе вдыхаем воздух на крышах.
Он спит. Пойду приготовлю горячий кофе. Сяду рядом на кровать. Поцелую нежно в шею. Он в постели, я на подоконнике. Горячий кофе. Тишина. Я буду смотреть в его ярко-синие глаза.


Я только хочу понять. КАКОЙ он. Такой, какой с другими или такой,
какой он со мной. Я хочу понять почему он разный.
Я всего лишь хочу убедиться, что это не Любовь.


Мысли непиятно покалывают, словно плед обнаженную кожу. На постеле, раскинув руки лежал ангел. Ангел скоро проснется и посмотрит на меня нежным взглядом.Ангелы ведь не влюбляются, так? Отчего же его чердце так бьется, когда я кладу ему руку
на грудь. Скажите мне, что ангелы не умеют любить!!!

Я просто не хочу прчинять ангелу боль.